X По авторам
По рубрике
По тегу
По дате
Везде

Мои 5+. Чудеса, когда Бог менял жизнь

Монахиня Таисия (Яковлева)

Герои нашего проекта «Мои 5+» — самые разные люди, члены нашей большой монастырской семьи, живущие и трудящиеся рядом с нами. Тем не менее каждый из них — неповторимая, уникальная личность. Мы попросили их поделиться, какие пять книг, фильмов, музыкальных исполнителей, личностей, занятий произвели на них наибольшее впечатление, остались в памяти и заставляют возвращаться к себе снова и снова.

Монахиня Таисия (Яковлева) рассказывает о чудесах, когда Бог действовал в ее жизни и коренным образом менял ее.

Монахиня Таисия (Яковлева) родилась 27 марта 1980 года в военном городке Лапичи Могилевской области. Папа военный, мама — музыкальный работник. В 2002 году окончила Белорусский государственный экономический университет. Пришла в монастырь в 2009 году, несла послушания в казначействе, службе эксплуатации монастыря, в гараже. С 2016 года является руководителем художественной мастерской цветных металлов. В марте 2020 года приняла монашеский постриг.

— Первое чудо — это мое Крещение. Когда я крестилась, мне было чуть больше трех лет. До этого я была шустрым ребенком, но не могла говорить. Все разводили руками, потому что было непонятно — ребенок издает звуки, слух есть — но не разговаривает. А еще по вечерам я кричала. И вот мы приехали к маминым родственникам в деревню Землянка Оренбургской области. Когда мамина родственница это увидела, то сказала: «Надо ее срочно крестить». Мама согласилась. Нас с сестрой утром привезли в храм, и состоялось таинство Крещения. После него начались колоссальные изменения. Первое — крики полностью прекратились. Второе — через пару недель я начала четко говорить уже предложениями. И я Богу очень благодарна, что мама решилась на это — потому что бывает, что родители вообще против совершения этого таинства…

— Второе чудо — это мое поступление в экономический университет в Минске. Был 1997 год. Перед поступлением мама мне подарила молитвослов, и я начала читать утренние и вечерние молитвы. Думаю: «Ну, всё — молитвы я читаю, к Богу обратилась — значит, всё будет как по маслу». И вот я в Минске, начинается вступительная кампания — и мне не хватает полбалла. Я не прохожу. Для меня это было ударом. Я перестала читать молитвы. Был такой «бартер»: я попросила — а Бог мне не дал. И я так обиделась! Но это был Промысл Божий. Хотя поняла я это только лет через десять.

Родители решили, что оплатят мое обучение — там, где я хотела. Папа взял кредит. И урок Божий был в том, что все пять лет учебы мне приходилось находиться в очень сильном напряжении. Семья военных, не хватает денег, а тут еще за учебу платить надо. Был период, что я голодала, мне не хватало денег на продукты. Вопрос был в том, что если ты год сдаешь все предметы — курсовые, экзамены — на пятерки, то после этого тебе снимают 25% платы за обучение. Когда все развлекались — общежитие, большой город — мне приходилось в буквальном смысле пахать. Бог взял меня в руки. Кажется, внешне негативная, очень болезненная для меня ситуация — но внутренне она оказалась очень полезной и правильной. Это было явное чудо Божие. Сейчас я могу точно сказать. Мне нужно было себя контролировать, очень тяжело было учиться в общежитии. Приходилось в 3–4 утра вставать, к 7 быть в библиотеке. И это был стимул себя «собирать». Я думаю, что если бы не было этих внешних обстоятельств с 1997 по 2002 год, ничего бы из меня не вышло. Потому что было много соблазнов, хотелось и туда, и сюда. А тут поиска не могло быть — ты должна была учиться. И я помню, что каждую сессию я ходила в храм Александра Невского на Военном кладбище, ставила свечи. Молитвы тогда я не читала, но иконочка моей святой у меня была.

— Третье чудо — встреча с духовником. В 2003 году моя бывшая учительница по иностранному языку рассказала мне, что есть Петро-Павловский собор в Минске, и там один батюшка (это был отец Андрей Лемешонок) проводит очень интересные беседы. Я нехотя согласилась пойти. Мы зашли, толпа людей, стоим в дверях, ничего не слышно, он что-то говорит... В первый раз в жизни я увидела монахиню — наша м. Иоанна (Орлова) записывала беседу, а после нее батюшку забирала наша матушка, игумения Евфросиния (Лаптик) — тогда я еще не знала, что это игумения. И я пришла, слушала, ничего не понимала — но мне становилось легче внутри, как глоток свежего воздуха.

Во вторник я познакомилась с батюшкой, а в воскресенье у меня погибли друзья, моя знакомая по университету с мужем. В автокатастрофе. 21 сентября 2003 года их не стало. Я помню чувство невыносимой боли, внутреннего отчаяния — вот я с этим человеком говорила, а через 8 часов его уже нет. И людей невозможно вернуть, невозможно ничего поменять. И я пришла к батюшке в Петро-Павловский собор в субботу на исповедь, подошла к аналою — и ничего не смогла сказать, просто рыдала. Он спросил мое имя, положил епитрахиль на голову и отпустил грехи…

С сентября по декабрь я продолжала ходить в храм, слушала беседы, была на службах утром и вечером, ничего не понимала, но стояла, потому что внутренняя боль в храме притуплялась. Однажды в декабре я пришла на исповедь, батюшка смотрит и говорит: «Всё. Отпустило». Было видно, что он очень за меня переживал. И на 40-й день я почувствовала, что моя подруга стоит рядом со мной в храме. Что душа жива, это не конец. Это продолжение, но немного по-другому. И отчаяние отошло от меня.

Через полгода батюшка предложил мне прийти в монастырь. Это был август 2004 года. Я подумала, что он шутит. Потому что на мне были джинсы, короткая майка, белые волосы, не было косыночки — была узкая полоска, голубые тени, длинные ногти. А батюшка мне — про монастырь. Он единственный не выставлял меня из храма, когда я была в джинсах. Ни разу ничего не сказал по поводу моего внешнего вида. И это было «зеленым светом» для меня. Ему было не важно, в джинсах я или в юбке — главное, что я пришла. И в этом была такая свобода! Я жила от вторника до вторника. Прибегала, слушала его и убегала — работала по 12–14 часов. И батюшка начал меня вести, постепенно подводя к монастырю. В этом я вижу такое доверие и такое дерзновение! Я старалась не пропускать исповеди по субботам, что бы у меня ни было — простуда, гроза на улице, — я садилась и приезжала. И чувствовала, что это просто необходимо.

— Четвертое чудо — это связь со святыми. Говорят, что не мы выбираем святых, а они нас. И вот я могу сказать это про святого Александра Свирского. Сначала расскажу предысторию. Когда я уже была насельницей монастыря, послушницей, были испытания — я тогда трудилась в гараже, это был 2013 год. И я увидела сон. Мы вообще снам не верим, но он мне запомнился и имел последствия. Мне приснился белобородый старец в схиме, в куколе. Я стою, плачу — а он подошел, погладил по голове (я на коленях, помню, что он очень надо мной возвышался), поцеловал и сказал: «Всё будет хорошо». Я проснулась и долго не могла понять, что это за святой. Думала, что Феофил Киевский, я очень его почитаю, или, может, преподобный Амвросий Оптинский — но нет, не подходят по описанию. И тут в понедельник сестра в гараже приносит фотографию мощей Александра Свирского. Он в раке деревянной — и всё совпало: борода, куколь! Хотя я не могу сказать, что к нему обращалась, выделяла его. А получается, что у святого было особое попечение обо мне.

Тут подоспели и внешние перемены — меня перевели на стройку. И монахиня, которая была тогда старшей сестрой, говорит, что надо съездить в паломничество. В 2015 году мы собрались и запланировали заехать к святому Александру Свирскому. Мы приехали, утром пришли на полунощницу и нам открыли раку для того, чтобы мы приложились. И тут я начала плакать, не могла остановиться. Хотя у меня не было особого чувства покаяния. Я сама не понимала, что со мной. Стою всю полунощницу, молебен, начинается литургия — слезы текут ручьем. Я пошла на исповедь и тоже не могла остановиться. Причащаюсь — и слезы останавливаются. Я не могла это объяснить. Когда я вернулась — а я не поняла, что произошло, — наш батюшка сказал: «Ты вернулась совершенно другим человеком». Что произошло в тот момент — я не знаю. Но думаю, что это действие святого. И я почувствовала, что он очень меня укрепляет, я чувствую эту связь и его помощь до сих пор.

— Пятое, самое главное чудо в моей жизни, — постриг в монашество 26 марта 2020 года. Вот одет белый хитон, видна солея, сверху поют «Объятия Отча». Новое имя, новый человек. Ты стоишь — та же «оболочка», а внутри уже не ты. У меня внутри была мысль: «Неужели это со мной происходит?» «Ей, Богу содействующу», — повторяю за Владыкой. И понимаю, что должна стать совершенно иным человеком. Должна оправдать доверие Бога к себе. Сколько времени, сил уйдет на то, чтобы «переплавить» полученной в этот день благодатью греховного, ветхого человека, который привык жить комфортно, по земным законам и правилам! И Бог дает возможность подняться над самим собой, дает ощущение «внутреннего полета». Хочется не потерять всё полученное авансом в этот день, а приумножить.

На следующий день, 27 марта, мне исполнилось 40 лет. Как Моисей водил по пустыне народ израильский в течение сорока лет, так и я вошла в землю Обетованную после стольких лет скитаний. Три дня пребывания в храме Иоанна Шанхайского — как один миг… Как Бог любит человека, сколько внутренней свободы дает каждому из нас! Хочется до конца донести эту любовь, не испугаться, не предать. Дойти до конца, держась за ризу Христову и говоря: «Слава Богу за всё!»

Подготовила инокиня Ольга (Великая)

04.12.2020

Просмотров: 1
Рейтинг: 4.8
Голосов: 43
Оценка:
Выбрать текст по теме >> Выбрать видео по теме >>
Комментировать