X По авторам
По рубрике
По тегу
Везде

Ко дню рождения отца Андрея Лемешонка

День рождения — замечательный повод встретиться со своими близкими друзьями, сказать имениннику добрые слова, вспомнить былое… И вспомнить не для того, чтобы ностальгировать об ушедшем времени, но чтобы оглянуться и удивиться, как много пройдено, пережито… А удивившись, с благодарностью улыбнуться настоящему.

В день рождения духовника Свято-Елисаветинского монастыря протоиерея Андрея Лемешонка команда монастырского сайта собрала воспоминания близких друзей отца Андрея: протоиерея Виктора Белякова, протоиерея Игоря Латушко и протодьякона Николая Авсиевича, чтобы вместе вспомнить о пути отца Андрея от церковного сторожа до духовника Свято-Елисаветинской обители.

Протоиерей Виктор Беляков:
В 1984 году у нас родился первый ребенок. И тут начались проблемы: какие-то жуткие припадки, дитя плачет… Будто какие-то силы зла влияли на наши отношения в семье, на ребенка. Решили пойти в церковь. Около десяти вечера приехали в кафедральный собор. Дверь, естественно, заперта. Начали барабанить. «Церковь закрыта. Уже все закончилось», донесся мужской голос. «Нам очень надо!» упрашивали мы. «Приходите завтра. Инструкция запрещает открывать двери по ночам».

Мы продолжали плакаться, и, нарушая инструкцию, сторож открыл. «Что случилось?» Выслушал. «Какие у вас проблемы? Проблем никаких нет. Ребенка покрестить, самим повенчаться, читать Евангелие, ходить в Церковь, Богу молиться. Все».

Этим сторожем оказался отец Андрей Лемешонок. Через несколько дней мы покрестили нашего первенца. Через неделю повенчались, причем бесплатно наш с вами «батя» договорился. Так и начали общаться, ходить друг к другу в гости.

Протоиерей Игорь Латушко:
Я помню отца Андрея, когда он стоял на хорах. Мы были на равных, два сторожа. У меня не было ни слуха, ни духа, но меня отправили петь, и Андрей тогда с таким братским терпением ко мне относился…

Протодьякон Николай Авсиевич:
Я служу в кафедральном соборе с 1980 года. Отец Андрей чуть позже появился: устроился в собор сторожем. Мне дали поручение создать повседневный хор и стать его регентом. Я старался привлекать приходящую в храм молодежь.

Отец Андрей и некоторые его друзья (многие из них стали священниками) несли послушание в хоре. Андрей у нас, конечно, был басом.

Протоиерей Виктор Беляков:
Андрей Лемешонок был самым лучшим чтецом в кафедральном соборе после митрополита. Навсегда осталось в памяти, как он четко и проникновенно читал часы. И в хоре он пел. Отец Михаил Буглаков пытался и меня научить петь: «Иди, встань за Андреем и пой, как он». А я вообще по жизни стесняюсь петь. Андрей басит, и я, как дурак, за ним. Отец Михаил раза три мне предлагал, но потом перестал.

Протоиерей Виктор Беляков:
Дом отца Андрея и его матушки Людмилы, в то время еще просто Андрея и Люси, стал для нас настоящим оазисом: везде книги, перепечатанные рукописи, старинные иконы, предметы церковного обихода к этому тянулась душа. К слову, икона Святителя Николая, которая сейчас находится в Никольском храме Свято-Елисаветинского монастыря, тоже из дома отца Андрея.

Посидишь у них, чайку попьешь, побеседуешь как будто в святом месте побывал. От отца Андрея источались доброта и внимание. У него было благодатное влияние на человека. Слушаешь его и хочется верить. «Надо так... Вот, прочитай…» А я ему снова про йогу какую-нибудь. Он не переубеждал, не настаивал, не спорил, а спокойно говорил: «Возьми иеромонаха Серафима Роуза, посмотри».

Книг дома у отца Андрея было множество. Бывало, паковал мне по несколько мешков: «Ну, если вдруг арестуют, могут посадить». Были там и зарубежные перепечатки. «Хорошая книга, но опасная», говорил отец Андрей. Помню, дал мне ксерокопию сборника «Память их в род и род» отца Александра Киселева известного зарубежного священника. Одна из глав называлась «О книгах духовного содержания, которые читались членами царской семьи во время заточения». Было интересно читать, ничего раньше о царственных страстотерпцах не знал. Но можно было схлопотать конкретно.

Протодьякон Николай Авсиевич:
С 1972-го по 1976 год я учился в Одесской семинарии. В Одессе гораздо свободнее можно было достать книги. Многое я покупал непосредственно в семинарии. Например, «Добротолюбие» именно там и приобрел. Отец Андрей и его друзья привезенные издания перепечатывали, тиражировали. Что-то с Запада доставали. Шмемана, например. 

Протоиерей Виктор Беляков:
Приходившие за советами и ответами к простому церковному сторожу люди отражение богоискательства советского периода. Отец Андрей того времени великое утешение, поддержка, путь к Богу.

Многие нынешние священники именно через него пришли в Церковь. Вообще, он стал таким информационным центром для ищущих людей 1980-х, особенно творческих. К нему шла очень разная молодежь. Возможно, потому что он никогда ничего не навязывал, только подсказывал, направлял: книжки почитать, помолиться и т. д.

Протоиерей Игорь Латушко:
В отце Андрее была удивительная простота. И до сегодняшнего дня он сумел сохранить эту простоту в отношениях с людьми. Был в Боге, впитывал все и охотно делился с окружающими.

То было голодное время, когда хотелось слышать о Боге, о душе,
о вечности.

Каждая капля в сердце. Это сейчас все доступно, открыто. Тогда, чтобы послушать Библию (ее вообще достать негде было), попадали в такие места страшно сказать. Были собрания, где диссиденты, еврейские писатели, читали Библию. Я туда попал сразу же в институт доложили.

Протоиерей Виктор Беляков:
Многих людей, которые пришли в Церковь через отца Андрея, рукополагали, а он оставался сторожем. В 1988 году я стал священником, а отец Андрей все еще сторожил.

Наш приход храма Покрова Пресвятой Богородицы в Крупцах появился стараниями отца Андрея. Он много лет подряд ездил сюда набирать воду и всегда говорил, какое место замечательное. Затем стал участником первых молебнов, то есть положил начало и приходу.

Местное братство Архангела Михаила мечтало, чтобы его назначили сюда настоятелем. Но Господь из Петропавловского собора отца Андрея не отпустил. Владыка направил служить меня. Здесь планировался мемориал жертвам фашизма, а сейчас милостью Божией православный приход Покрова Пресвятой Богородицы.

Протодьякон Николай Авсиевич:
С отцом Андреем мы очень близко общались. Молодежь тогда интересовалась вопросами веры, многими жизненными вопросами. А я, в том числе благодаря академическому образованию, мог на них ответить. К тому же я крестный отец у его дочери Софии. Поэтому мы время от времени выезжали за город, беседовали, обменивались книгами. Такое живое общение было у нас с отцом Андреем.

Он всегда был окружен людьми. Ищущая молодежь тянулась к нему как к здравому, вникающему человеку. Еще когда он был церковным сторожем, к нему уже приходили люди, задавали вопросы. Ну а после хиротонии еще больше народа потянулось. Я всегда знал его как человека со смирением, с пониманием... Он и тогда, и сейчас остается очень доступным во всех отношениях.

Протоиерей Игорь Латушко:

Недавно прочитал произведение Льва Толстого «Чем живут люди»: Бог послал на землю ангела, чтобы узнать, чем живут люди. Главная мысль они живут любовью. Вот так. Где есть любовь там Бог вмещается Невместимый.

Когда человек увидит Божие, то и в нем самом открываются новые грани. Отец Андрей в старце Николае рассмотрел Божиего человека, родилась любовь. И душа как свечечка загорелась. И до сих пор он несет ее горящую: дух, который увидел у батюшки Николая, дух Божией простоты.

Протоиерей Виктор Беляков:

Последние 5‒6 лет мы с отцом Андреем всегда бываем на могилке батюшки Николая после Радуницы. Разными путями доезжаем, встречаемся уже на о. Залит. Совместно служим литургию, обедаем и разъезжаемся.

Протоиерей Игорь Латушко:

Самое важное, что есть в Свято-Елисаветинской обители, дружба высшая человеческая. Я уверен, что за вашу обитель предстательствуют святые сомолитвенники, в том числе и отец Николай. В том, что батюшка Николай в лике святых, нет никаких сомнений, это просто дело времени. И то, что по-человечески невозможно (имею в виду вашу обитель), милостью Божией живет, созидается, развивается...

Попробуй это все организовать, содержать, успевать… Это как колокольный звон: столько усилий нужно, чтобы зазвучало в унисон! В монастырской жизни нужно еще больше усилий, чтобы все складывалось гармонично, каждый был на своем месте… Конечно, многое покрывает вера отца Андрея в людей. Помоги, Господи, чтобы батюшка сумел ее сохранить.

 

Протодьякон Николай Авсиевич:

Я никогда не слышал от отца Андрея «хочу быть священником». Он полагался на волю Божию. Отец Михаил Буглаков старался привести к священству ищущую, горящую молодежь. Но стремился, чтобы молодые люди постепенно прошли все этапы: певчий на клиросе, чтец, алтарник. Так было и с отцом Андреем.

Протоиерей Виктор Беляков:

Когда он рукоположился, мы служили в разных местах. Я в деревне, он в Петропавловском соборе. Отец Андрей старался служить литургию каждый день. От этого очень устаешь серьезное перенапряжение. У него сейчас хоть один выходной есть? Тогда их вообще не было!.. Я ему говорил: «Отец, тебе нужно учиться отдыхать».

Наверное, образом церковной жизни, к которому стремился отец Андрей, стал образ святого Иоанна Кронштадтского. Это замечательное стремление, но на деле это сложно.

 

Протоиерей Игорь Латушко:
Еще должен сказать, что отец Андрей нынешний и тот Андрей два совершенно разных человека. Благодать меняет человека.

В отце Андрее очень сильно заметно перерождение. Тот Андрей был тихий, неслышный, а теперь, пожалуйста, всё распустилось! Какой организатор в нем проснулся! Как с рождением Свято-Елисаветинского монастыря развились природные качества отца Андрея: умение разговаривать, с людьми общаться, умение упросить!..

Протоиерей Игорь Латушко:

Хочется сказать: берегите отца Андрея! Всячески берегите. Нижайший поклон ему, чтобы он долго здравствовал! Мы сейчас редко видимся, только когда исповедуемся. Но Божественным образом всегда ощущается, что мы рядом… Самое важное общение поминовение друг друга за Божественной литургией. Кажется, что это секундное действие, но я исповедаю это как непрекращающуюся Божественную тайну.

Подготовила Мария Котова

08.04.2018