X По авторам
По рубрике
По тегу
По дате
Везде

Царская семья: дорога, сотканная из света

Ровно 100 лет назад, 17 июля 1918 года, руками обезумевших была расстреляна вся Царская семья — последний император Николай II и его супруга Александра Феодоровна вместе с великими княжнами Ольгой, Татьяной, Марией, Анастасией и цесаревичем Алексием.

К глубокому сожалению, несмотря на все доступные исторические материалы, тема их жизни и трагической кончины до сих пор окружена различными, часто нелепыми (богословски и исторически) мифами. Сегодня мы предлагаем вам, дорогие читатели, немного больше узнать о семейном укладе последних Романовых, чтобы вы могли составить собственное мнение и понять, за что же Русская Православная Церковь прославила императорскую семью в лике святых.

За что мы почитаем Царскую семью

Мучениками в Православии называют тех, кто умер за Христа и сохранил Ему верность, претерпев все истязания. В чине «страстотерпец» прославляют тех святых, от которых не требовали прямого отречения, но которые приняли мученическую кончину безропотно, проявляя при этом беззлобие по отношению к своим убийцам.

Императорская семья приняла все страдания и смерть по-христиански, без сопротивления, проявив покорность Богу, за что и была канонизирована. Несколько раз Царской семье настойчиво предлагали заблаговременно покинуть Россию. Но, прекрасно осознавая все риски, она не уехала...

Расстрел Царской семьи стал не просто итогом политической борьбы, но символичным актом. Большевики не столько избавлялись от политических конкурентов, сколько стремились уничтожить саму идею православного государства, а царя — как носителя этой идеи, как «помазанника Божия».

Он всё знал. И остался. Стоя в холодном подвале Ипатьевского дома вместе с супругой, сыном, дочерьми, государь понимал, зачем их привели сюда ночью. Но абсолютное доверие Богу помогли покорно принять смерть, поскольку вера и доверие были основой всей жизни государя: «Если вы видите меня столь спокойным, то это потому, что я имею непоколебимую веру в то, что судьба России, моя собственная судьба и судьба моей семьи — в руках Господа. Что бы ни случилось, я склоняюсь перед Его волей».

Как жили царские дети

Словосочетание «царские дети» ассоциируется с представлениями о дорогой одежде, изнеженном быте, безделье и роскоши, балах и приемах… Ничего подобного! Самый главный педагогический подход отражен в цитате, записанной как-то императрицей: «Это должен быть дом, в котором дети будут расти для истинной и благородной жизни, для Бога». Оба родителя до последних минут оставались верны этому принципу.

Отношения супругов отличались нежной любовью, глубокой верой и верностью. Воспитание наследников и продолжателей семейных традиций стало одним из наиважнейших государственных дел для царской четы

Создавая «Христову едину домашнюю церковь», как поется в тропаре Царственным страстотерпцам, родители опирались на евангельские принципы. Детям прививали совсем не модные нынче черты: трудолюбие, милосердие, преданность своему народу. «Чем выше человек, тем скорее он должен помогать всем и никогда в обращении не напоминать своего положения, — говорил государь, — такими должны быть и мои дети».

Скромность отличала быт последних Романовых. В спальнях стояли твердые кровати, дети спали без подушек. Еду предпочитали без изысков. Одевались довольно просто, а игрушки, одежда, обувь передавались от старших к младшим. Свободное время заполняли чтением, музыкой, играми на свежем воздухе, рукоделием. Юные княжны никогда не сидели без дела, им нравилось вязать, вышивать, мастерить одежду для кукол.

В основном заботами о воспитании и образовании детей занималась государыня: составляла учебные программы, обучала языкам и манерам, поддерживала и утешала, говорила о Боге. Но при первой возможности и сам император сразу же устремлялся к маленьким Романовым — читал вслух, предпочитая классическую литературу и, конечно же, Евангелие.

Тяга к труду, самообразованию сопрягалась с искренней и глубокой религиозностью. Вера органично вплеталась в повседневную жизнь императорской семьи. Храм, молитва, Причастие, дела милосердия — всё это было естественной внутренней потребностью. Свои первые личные деньги 20-летняя Ольга предпочла потратить на помощь мальчику-инвалиду: она знала, что из-за бедности родители не имеют шансов вылечить сына…

Когда Россию охватила Первая мировая война, Александра Феодоровна вместе со старшими дочерьми Ольгой и Татьяной незамедлительно отправились в госпиталь. «Их Величества, — вспоминает Татьяна Мельник-Боткина, — еще больше упростили и без того простой образ жизни своего двора, посвятив себя исключительно работе. Государь лично потребовал, чтобы ввиду продовольственных затруднений был сокращен стол… Ее Величество, в свою очередь, сказала, что не сошьет ни одного нового платья, кроме форм сестер милосердия, да и те были заготовлены в таком скромном количестве, что Великие княжны постоянно ходили в штопаных платьях и стоптанных башмаках, все же личные деньги Их Величество шли на благотворительность».

Сложно поверить, но они ассистировали хирургам в операционной, не отказываясь от самого неприятного, от чего другие падали в обмороки: выносить после операций тазы с ампутированными конечностями и груды окровавленных бинтов.

Всё это укрепляло веру и силу духа, которые позволили Ольге уже в заключении написать такие пронзительные строки: «Отец просит передать всем, кто остался ему верен, и тем, на кого эти преданные люди могли бы повлиять, чтобы они не мстили за него — он простил всех и молится за всех, но чтобы они помнили, что зло, которое есть сейчас в мире, станет еще более сильным, и что зло можно победить не злом, а любовью».

Трогательная переписка

В императорской семье бытовала добрая и милая традиция — писать друг другу коротенькие записки, которые говорят нам о том, какие нежные отношения были у дочерей с матерью, а также у императрицы Александры Феодоровны и государя Николая Александровича. В этих живых посланиях как нельзя более точно отражаются горячая вера, стремление к высочайшим духовным идеалам и беспредельная преданность друг другу.

1 января 1909 года

«Моя милая маленькая Ольга, пусть новый 1909 год принесет тебе много счастья и всяческие блага. Старайся быть примером того, какой должна быть хорошая маленькая послушная девочка. Ты у нас старшая и должна показывать другим, как себя вести. Учись делать других счастливыми, думай о себе в последнюю очередь. Будь мягкой, доброй, никогда не веди себя грубо или резко. В манерах и речи будь настоящей леди. Будь терпелива и вежлива, всячески помогай сестрам. Когда увидишь кого-нибудь в печали, старайся одарить солнечной улыбкой. Ты бываешь такой милой и вежливой со мной, будь такой же и с сестрами. Покажи свое любящее сердце. Прежде всего научись любить Бога всеми силами души, и Он всегда будет с тобой. Молись Емy от всего сердца. Помни, что Он всё видит и слышит. Он нежно любит Своих детей, но они должны научиться исполнять Его волю.

Я нежно целую тебя, милое дитя, и с любовью благословляю. Пусть Бог пребудет с тобой и хранит тебя Пресвятая Богородица.

Твоя старая Мама».

17 января 1909 года

«Моя дорогая Мама!

Я надеюсь, сегодня ты не очень устанешь и выйдешь к обеду. Мне всегда ужасно жаль, когда ты устаешь и не можешь встать с постели. Дорогая Мама, я буду молиться за тебя в церкви. Я надеюсь, что сегодня мы сможем сходить с тобой в Анин маленький домик. Пожалуйста, выспись хорошо и не уставай. Может быть, у меня много промахов, но пожалуйста, прости меня…

Много-много раз целую мою любимую Маму.

Твоя любящая дочь Татьяна».

11 марта 1910 года

«Моя дорогая Машенька, твое письмо меня очень опечалило. Милое дитя, ты должна пообещать мне никогда впредь не думать, что тебя никто не любит. Как в твою голову пришла такая необычная мысль? Быстро прогони ее оттуда. Мы все очень нежно любим тебя, и только когда ты чересчур расшалишься, раскапризничаешься и не слушаешься, тебя бранят; но бранить — не значит не любить. Наоборот, это делают для того, чтобы ты могла исправить свои недостатки и стать лучше!

Ты обычно держишься в стороне от других, думаешь, что ты им мешаешь, и остаешься одна с Триной вместо того, чтобы быть с ними. Они воображают, что ты не хочешь с ними быть. Сейчас ты становишься большой девочкой — и тебе лучше следовало бы быть больше с ними.

Ну, не думай больше об этом и помни, что ты точно так же нам дорога, как и остальные четверо, и что мы любим тебя всем сердцем.

Да благословит тебя Бог, дорогое дитя. Нежно тебя целую.

Очень тебя любящая старая Мама».

3 декабря 1914 года, Москва

«Дорогая Мария, пожалуйста, раздай всем офицерам в Большом дворце (во время войны в Екатерининском дворце по распоряжению императрицы разместился военным госпиталь. — Прим. ред.) эти образа от меня. Разверни их. Если будет слишком много, то остаток отдай мне обратно. Потом, я посылаю хлеб — освященную просфору и неосвященную; они должны это разогреть и съесть. Я также посылаю образа для наших раненых офицеров, но я не знаю, сколько их у нас лежит, и некоторые не православные. Лишние передай офицерам в вашем госпитале. Надеялась, что ты принесешь мне письмо.

Да благословит и да хранит тебя Бог. 1000 поцелуев от твоей старушки Мамы, которая очень по тебе скучает».

Царское Село, 20 ноября 1914 года

«Любимый, дорогой Ники, я ходила в Большой дворец (превращенный в госпиталь. — Прим. ред.) к тому бедному мальчику. Мне все-таки кажется, что края этой большой раны затвердели. Княгиня находит, что кожа не омертвела. Она посмотрела ногу Ройфла и считает, что, пока еще не поздно, следует немедленно делать ампутацию, — иначе придется резать очень высоко. Его семья хочет, чтобы его проконсультировали какие-нибудь знаменитости, но все в отъезде, кроме Зейдлера, который сможет приехать только в пятницу.

Погода мягкая, бэби катается в своем автомобильчике, а потом Ольга, которая сейчас гуляет с Аней, пойдет с ним в Большой дворец к офицерам, которым не терпится его повидать. Я слишком устала, чтобы идти с ними, а в 5 с четвертью в большом госпитале нам предстоит ампутация (вместо лекции). Сегодня утром мы присутствовали на нашей первой большой ампутации (я как всегда подавала инструмент, а Ольга вдевала нитки в иголки — была отрезана рука целиком). Потом мы все принимали раненых в маленьком госпитале (а самых тяжелых в большом). Я принимала искалеченных мужчин с ужасными ранами. Даже было страшно смотреть, насколько они изранены... У меня болит сердце за них; я не буду больше описывать подробности, это так грустно. Я им особенно сочувствую как жена и мать. Я выслала из комнаты молодую сестру (девушку), а мадемуазель Аннен — постарше, она молодой врач и такая добрая. Есть раны с отравленными пулями. Один из офицеров в Большом дворце показал мне пулю дум-дум, изготовленную в Германии. Она очень длинная, на конце узкая и похожа на красную медь.

Милый мой, до свидания. Да благословит и да хранит тебя Бог. Остаюсь навсегда глубоко преданная, любящая старая женушка Аликс».

Подготовила Мария Котова

17.07.2018

Просмотров: 90
Рейтинг: 5
Голосов: 1
Оценка:
Комментировать