X По авторам
По рубрике
По тегу
По дате
Везде

Давайте дарить радость!

Жизнь так коротка, чтобы тратить ее на глупости! Здесь, на Земле, мы временно, и это время стоит использовать для того, чтобы подарить радость ближнему, сделать мир светлее и чище… Не враждовать, не мстить, не завидовать, не обижаться… И не только в пасхальный период нужно помнить об этом. Об этом вообще нельзя забывать. Потому что не успеем оглянуться, как настанет час дать отчет за свои труды…

С такими мыслями я готовился к интервью с протоиереем Сергием Киселевым, настоятелем храма Сретения Господня в селе Сулимовка Киевской области. Батюшка он не простой, а, говоря светским языком, — известный. По благословению Митрополита Киевского и всея Украины Владимира он ездит с концертами не только по родной стране, но и по всему миру. Правда, словосочетания «я известный», «мои концерты», «мировые гастроли» в лексиконе отца Сергия отсутствуют. В первую очередь он священник и просто говорит о Христе так, как благословил его на это Сам Господь.

 

Отец Сергий, хотелось бы начать наш разговор с наставлений на Петров пост…

Да, еще не закончилась радость пасхальная, а мы уже говорим о приближении нового поста. Но так устроена жизнь, а тем более духовная, что праздник венчает молитвенный труд. Вообще, большая часть нашей жизни — это труд. И смысл жизни — в нем. На этой земле невозможно все время праздновать, а вот в ином мире будет что-то другое. Не зря же все святые отцы искали не этого града, они думали о будущем и для этого трудились.

Пасха в этом году для нас была тяжелой в плане и внешних событий, и внутренних, но все-таки она совершилась, и пришла великая радость в наши сердца. Немножко порадовались — и нужно дальше продолжать работать над собой. Для кого-то это тяжело, неприятно, утомительно, но ничего не поделать, труд по созиданию души должен быть нормой нашей жизни. И тогда праздник будет в радость. Я так пытаюсь себя настраивать, живя заботами дня сегодняшнего. Помните, как жены-мироносицы шли ко Гробу? Они не ждали воскресения, они шли со слезами, со скорбью… И неожиданно пришло величайшее утешение. Господь всегда готов одарить нас такой радостью, только для этого нужно идти путем скорбным, молитвенным, трудным. Дай Бог всем нам, и мне тоже, вот такой дорогой следовать.

Можно ли назвать малыми праздниками Ваши концерты? Ведь от песен слушатель получает то душевное тепло, которое сродни праздничному теплу…

Я надеюсь, что мои выступления не душевные, а духовные. Концерты — а если точнее, духовные встречи — катехизаторские, они не наполнены праздником в привычном понимании. Хотя бывают случаи, когда меня зовут петь и на праздники. Такие встречи, как правило, проходят не в храмах, а в воскресных школах.

 

С чего началось Ваше песенное служение?

В юности я научился играть на гитаре и начал сочинять стихи, но никогда не планировал петь, выступать перед публикой. Господь, видя такое мое поэтическое устроение, использовал это в Своих целях — благословил меня как священника на песенное послушание. Произошло это в один прекрасный день, когда меня пригласили выступить в больнице. Я пришел, исполнил песню, поговорил, снова пропел, снова побеседовал. Затем меня стали звать в учебные заведения, библиотеки, тюрьмы. И вот уже много лет я этим занимаюсь.

Помню, как-то один батюшка, договорившись с директором, попросил прийти к студентам и рассказать о Боге. Я прихожу, а на пороге училища меня встречает директор и говорит: «Отец Сергий, а сколько Вам времени надо? Давайте, может, минут 15?» Противоречить я не стал. Мы зашли в аудиторию, начали беседовать, я стал петь… В итоге проговорили отведенные 15 минут, потом и весь урок, и большую перемену. Пора было расходиться, но пришли другие учащиеся, преподаватели — и мы пробеседовали еще один урок. В тот день я понял, что в людях есть жажда духовного общения. Может быть, не все мои слушатели это понимают умом, ведь большинство оторванных от православных корней не читали Евангелие, не ходили в Церковь, но сердце, душа все равно тянутся к Богу.

 

А были ли у Вас случаи, что после концертов люди воцерковлялись?

У меня даже есть стопочка записочек о тех людях, которые пришли к вере благодаря моим песням. Я их не искал, они сами пришли ко мне.

Помню, в Петербурге подошла одна медсестра и рассказала, что к ним в отделение привезли больного умирать. Она как человек верующий пыталась уговорить его причаститься, но тот был настроен агрессивно: «Ну их, этих попов, знать их не хочу», — и прогнал ее. Но медсестра не сдавалась, настырной была, взяла магнитофон и принесла ему послушать диск с моими песнями, не говоря, что поет священник. Он слушал, слушал — и попросил принести еще. В последние минуты жизни он плакал. Я молюсь о его упокоении.

Вторая женщина подходила и рассказывала об отце, который благодаря песням пришел к вере. Третья… Четвертая… Все случаи я сейчас и не вспомню, но если бы их не было, то не было бы и смысла мне петь.

 

Жизнь многих современных артистов построена на самолюбовании, поиске славы, денег… Чем должны отличаться концерты православные? И отличаются ли?

К сожалению, любое дело в любой сфере можно извратить. Есть такие люди, которые из песен делают бизнес, но я знаю и других, которые поют не ради славы и денег.

Одно время меня приглашали на фестивали, где присуждают места. Я поначалу ездил, но потом перестал, потому что в таких конкурсах для меня нет смысла. У меня совершенно другая цель. Зачем мне места, дипломы? Лучше я поеду в село, воинскую часть или в тюрьму и пообщаюсь там с людьми. И если после таких встреч слушатели уйдут с просветленными лицами — это будет для меня самой лучшей наградой. Ведь для чего человек пишет? Для того чтобы с кем-то поделиться, чтобы кто-то его понял. И когда это происходит, то в душе рождается великая радость. А если этого нет, то зачем тогда все это творчество?

Часто Вас критикуют? Например: «Вот и священник на сцене…»

Бывает. У меня как-то во время прямого эфира спросили, почему в моих песнях мелодии такие, возможна ли другая стилистика. Я ответил, что да, есть музыка другая, я сам люблю красивую музыку. Для меня пример — это Высоцкий, Окуджава. У них музыка была фоном, а главными были стихи. У меня то же самое.

Я как-то пробовал одно время делать оркестровки, но потом ушел от них, потому что красота музыки отвлекает на себя внимание, а слова на втором месте получаются. Да и такая музыкальная форма вмещает 2-4 куплета, а этого мне для проповеди мало. Впрочем, в моем репертуаре есть несколько кавер-версий известных песен Муслима Магомаева. Музыку я не менял, а вот стихи переделал. Среди них песни «Ты моя мелодия» (музыка Александры Пахмутовой), «Благодарю тебя» (музыка Арно Бабаджаняна).

 

Почему решили написать свою версию текста?

У Николая Добронравова, у Роберта Рождественского хорошие слова, но они душевные. Мне же хотелось расставить духовные акценты в этих песнях, дать им новое звучание. Голос у меня, конечно, не Магомаева, но как я смог, так и спел. Правда, получились совсем другие песни. Их предназначение — подсказать слушателю, что существует еще высшая ступень любви, потому что любое творчество должно быть ступенькой к чему-то возвышенному. Господь сотворил наш мир духовным, душевным и материальным. И мы должны идти вверх к духовному, а искусство — одна из лестниц на этом пути. Человек, конечно, может на культуре зациклиться: музыку слушать; скупать картины, книги; уходить в какие-то нирваны — но это все будет уровень душевный. А когда он пробивается, как травинка сквозь асфальт, в духовные сферы, когда прикасается к ним, то это рост души, и он очень важен для каждой творческой личности. Мне думается, от этого бывает радость и на Небесах. Поэтому мне хочется коснуться сердца человека, а деньги, слава — это пустое.

Кто в песне главный: композитор, поэт, исполнитель, аранжировщик? Почему я это спрашиваю? Просто в Беларуси недавно был случай, когда один композитор, ссылаясь на нарушение авторских прав, запретил известным народным артистом исполнять полюбившиеся песни.

Вы напомнили мне похожий случай с Александром Дольским. Я где-то в Интернете искал его песни и натолкнулся на статьи, в которых он говорит, что запрещает скачивать, использовать свои песни, мало того, оставляет за собой право преследовать нарушителей в судебном порядке. Я когда это прочитал, мне стало очень больно. Я подумал, что, может, это клевета, может, это кто-то от его имени написал. Разве не радостно, когда твои песни поют другие люди? Если поют, значит, кому-то они нужны, значит, писал ты их не зря. Я так считаю. Так же и Высоцкий считал. Он только был против, когда ему пытались подражать.

Мне кажется, делить между собой славу неправильно, это страсти человеческие, гордость. И когда такое присутствует, это очень печально. Если бы поэт, композитор, исполнитель служили Богу, а не делили деньги, славу, то света в мире было бы больше. Мы же не творцы, мы сотворцы. И это нужно помнить.

 

Но как побороть гордость, зависть и отдать безболезненно то, что ты считаешь своим?

Это борьба всей жизни. Гордость — это основа всех страстей, это корень, из которого произрастают все грехи. Гордость бывает многолика и проявляется у каждого человека по-разному. Суть нашей жизни состоит в том, чтобы эту гордость искоренить и научиться любить Бога и ближних. С Божией помощью это возможно. А лекарство тут одно — смирение.

Что такое смирение?

Смирение — это тайна будущего века, это состояние Бога. Он смирен, а мы все гордые. Именно плоды греха таковы. Вот такая болезнь коварная, и она настолько страшна, что Сыну Божиему пришлось воплотиться, жить на земле, пострадать, чтобы излечить человека. Такая вот цена страшная. И то зло, которое мы сейчас наблюдаем и которое доходит до больших размеров, Бог попускает для того, чтобы мы увидели, к чему приводит гордость.

Нет безгрешных людей, все согрешили, но в Церкви есть все средства для спасения. Церковь — это больница для лечения душ человеческих. И когда человек начинает читать Евангелие, участвовать в таинствах, когда просит помощи у Бога, то Бог дает ее. Но чтобы исцелиться — нужно смириться. И когда душа начинает потихоньку смиряться, то идет рост, правда, при этом Господь делает так, чтобы человек не видел своего роста, потому что если он будет расти явным образом, то возгордится, и вырастут не крылышки, а рожки. Без смирения нельзя ничего, пока человек не смирится, он не спасется. Поэтому будем смиряться, учиться любить Бога и ближних и таким образом дарить радость друг другу.

Беседовал Димитрий Артюх

Фото инокини Елены (Страшновой)

Иллюстация Ирины Русецкой

09.06.2017

Просмотров: 69
Рейтинг: 0
Голосов: 0
Оценка:
Комментировать