Целожизненный подвиг

Я хотел бы вспомнить двух жен-мироносиц, Марфу и Марию, сестер праведного Лазаря. Марфа — это образ трудов наших с вами в жизни, деятельность. А Мария — это молитвенный труд, предстояние пред Богом, плоть, которая возводит тебя последовательно до духовного созерцания Господа.

Нужно, чтобы всё это в нашей жизни присутствовало. Но поначалу надо, чтобы больше труда было. Молитву человека, который первые шаги совершает и который уже продвинулся, называют трудовой молитвой. Трудовая. То есть мы себя понуждаем.

Сначала всё идет у нас легко, вы помните же все, как у нас с вами было всё как по маслу: правило совершили — «Ой, еще акафист хочется почитать, еще кафизму почитаю, еще главу из Евангелия, еще Иисусову молитву… Не могу насытиться молитвой». Но потом Божие действие уступает человеческому естеству, и мы с вами это хорошо чувствовали и чувствуем до сих пор: всё тяжелее, тяжелее, тяжелее. И доходит до того, что для тебя совершить утренние, вечерние молитвы становится подвигом.

И тогда нужно понуждение. Господь в Евангелии так прямо и говорит, как бы утешает нас: не смущайся, не унывай, потому что нуждницы восхищают Царство Небесное (ср.: Мф. 11: 12) — те, которые заставляют и заставляют себя. И святые отцы, которые опытно прошли через эти состояния, говорят: как Богу дорого видеть, когда у человека внутри мертвость, ничего не откликается, сухость, черствость, нет жизни внутри, а он становится на молитву! Когда мы в этом состоянии, Бог на нас с такой любовью смотрит, потому что мы с вами Богу говорим: «Господи, несмотря на то, что я сейчас состояние мертвеца проживаю, трупа, Ты для меня очень дорог, я хочу с Тобой быть. Я хочу, чтобы Ты был для меня смыслом жизни, моим центром, моим спасением. В Тебе — всё. Я сейчас теоретически это говорю, потому что ничего не чувствую…» Как же Богу дорого видеть это! 

Поэтому очень полезны такие состояния. Нам полезно, когда Бог нас возвращает к жизни, обновляет нас, оживотворяет.

Нам это нужно, но эти состояния — тяжелейшие. И мало того, что у тебя внутри — еще и снаружи на тебя обрушивается, Бог попускает темным силам добавить свою лепту. Тогда кажется — всё уже, конец, просто смерть. И если бы не было Церкви, если бы не было храма и мы с вами не доползали бы на службы, то, конечно, может быть, и погибли бы. Но слава Богу, что здесь реанимация происходит, духовная реанимация — сильное, глубокое, живительное действие Господа через таинство. Даже просто зайти в храм, подышать этим воздухом — как будто ты из удушья попал в помещение, в котором кислород, и ты им дышишь, с каждым вздохом чувствуешь, что в тебя жизнь начинает входить.

Я однажды себе возомнил по гордости своей: думаю, я священник, в прекрасном месте нахожусь, где Божия благодать и Божие присутствие, которое всех нас согревает, врачует; в общем-то, у меня положение довольно стабильное, я защищен, у меня благодать священства. Ну что, не могу себе позволить месяц отдохнуть? Вот отпуск приходит, я и отдохну. И от церкви отдохну. Ну имею же право, целый год трудился. Многие же едут на отдых, позагорать и в море покупаться, и я поеду. И так я в это поверил! Понимаете, какое безумие, какое помрачение…

И вот первая неделя еще более-менее сносно. На второй неделе уже чувствую, что меня силы покидают: нет духовной силы сопротивляться греху, который через чувства очень обильно поступает в тебя. И более того, чувствую, что мне плохо уже становится.

Ну, думаю, надо в храм идти. А я нахожусь в Черногории. Пришел в храм и тут узнаю, что у них такая традиция — исповедь бывает только во время поста. Это может быть даже раз в год Великим постом. Там нет такого, чтобы священники выходили, исповедовали. Ну, думаю, вот это я попал, вот теперь это меня будет припечатывать и просто заживо хоронить. Но Господь смилостивился и послал мне русского священника. Я исповедовался, и с меня эта гробовая плита снята была.

Тогда вздохнул и думаю: «Господи, спасибо, я всё понял, понял свою ошибку». Но, видимо, теоретически понял. Когда на себя надеешься, это не работает, это всё нестабильно. «Господи, я надеюсь, что Ты меня укрепишь, что Ты мне поможешь», — вот когда на Бога больше, чем на себя надеешься, тогда это начинает работать очень эффективно. А я понадеялся на себя: «Всё усвоил, исправлюсь, у меня получится». И вот опять меня это подвело, и уже дошло до того, что Господь попустил оккультное действие по моей гордыне, которая до такой степени возросла, как будто и не было этого урока. Понимаете? Вот как страшно, когда ты пытаешься быть хорошим без Бога! Сразу же гордыня тебя берет в оборот — и всё.

Поэтому я всем и каждому из нас желаю смирения сердца, чтобы до основания сокрушился идол гордыни, идол нашего «я». Но для этого нужен такой труд, такой целожизненный подвиг! Ведь этот идол так просто не сдается. Даже на его развалинах что-то пытается восстановиться. Поэтому не доверяй себе до последнего вздоха, пока действительно не примеришь «деревянный ящичек» для своего тела. Не доверяй себе, уповая на Бога. Проси у Господа помощи, чтобы Его свет просветил тьму твою.

И еще хотелось бы всем пожелать, чтобы и в наших семьях, и повсюду были именно взаимоотношения любви — любви, заповеданной Господом. Чтобы было побольше человеческой жертвенности. И по мере очищения нашего сердца Господь будет наполнять нас Своей святой любовью, чтобы мы способны были ее вместить и передавать другому. Дай Бог этого каждому сердцу, каждой душе!

Фрагмент проповеди после Божественной литургии 26.04.2026 г.