X По авторам
По рубрике
По тегу
По дате
Везде

Рядом со страданием живет любовь (часть 1)

Переступив порог детского интерната в Новинках, сестра милосердия Нина Сандович погрузилась в новый мир. В болящих детях она увидела безусловную любовь и милосердие. Неожиданно пришло осознание, что рядом со страданием живет Божия любовь. Близкие говорили: «У тебя металлическое сердце…» А сердце сестры болело, отзываясь на чужую скорбь…

«Я родилась в верующей семье»

— Родилась я в верующей православной семье. Родители по праздникам и в выходные ездили на подводе на богослужения в храм святителя Николая Чудотворца. Церковь XVII века, где меня крестили, стояла в 5 км от нашей деревни на берегу Двины. Помню, как я сидела на ступеньках у алтаря и как светилась Чаша…

В 16 лет внезапно умерла моя сестра. Для родителей это стало ударом и толчком основательнее прийти к вере. С тех пор мама всё время стояла в черном платочке «на свечах». Папа был церковным старостой. Когда закрыли наш храм, собирал подписи под ходатайством об открытии и ездил в Комитет по делам религий в Москву.

Моя жизнь продолжалась: переезд в столицу, семья, дети. По праздникам я ходила в храм, исповедовалась, причащалась. Это был период церковной жизни, но не личных отношений с Богом.

«Пришло понимание, что в жизни есть настоящие истины»

— В середине 90-х я пришла в Петро-Павловский собор на беседы к отцу Андрею Лемешонку. В 1998-м на сестрическое служение меня благословил митрополит Филарет (Вахромеев). Батюшка Андрей сразу дал послушание в детском интернате.

— В интернате я увидела больных и обделенных детей, в которых было милосердие. Зная немощи каждого, они с любовью одевали друг друга: помогали зашнуровать ботинки, застегнуть пуговицы. Пришло понимание, что в жизни есть настоящие истины.

 «Есть духовная составляющая в том, что Господь посылает сестрам»

— В детском интернате нас было двое — я и студентка Олечка, сейчас монахиня Марфа (Матвеева), иконописец. Молодая девочка годилась мне в дочери, но была старшей сестрой. В палатах для тяжелых деток мы читали акафист, более сохранных ребят водили в монастырь на богослужения.

Наверное, есть духовная составляющая в том, что Господь посылает сестрам. «Опять пришла, сколько ты ходить будешь!» — кричал на весь коридор Саша. А тяжелобольная девочка срывала косынку и цеплялась за волосы. Спустя время мы увидели, насколько глубоко она чувствует Божественную литургию. Ребенок жил богослужением, а к нам проявлял агрессию. Враг давал детям гнать тебя, а ты должен был это принять, устоять, не обидеться и не потерять любовь.

Родные люди

— Мы выясняли, кто из детей крещеный. Я ездила в дома ребенка, обзванивала родителей. Кто-то говорил: «Не знаю и знать не хочу». Кто-то плакал: «Не покрестил, надо крестить!»

— Одно время мы приносили в интернат памперсы. Казалось бы, небольшая страничка служения — памперсы, а за ней много стоит. Сегодня государство обеспечивает детей, а в те годы это было проблемой. Но Господь управлял, удавалось найти людей, которые помогали.

По выходным в интернат приходили священники и служили на улице молебны. Потом Бог дал нам отца Валерия Захарова — доброго, мудрого, понимающего человека и священника.

 «У вас есть то и это, а у них нет ничего…»

— Когда я ходила в детский интернат, время было непростое. Уже одна воспитывала двоих детей. Без хлеба не сидели, но всё по минимуму. Конечно, я рассказывала родным детям о том, что видела в интернате, подчеркивая контраст: «У вас есть то и это, а у них нет ничего».

— Оглядываясь назад, вижу: как мама много не дала родным детям. Но, если бы вернулась в прошлое и стал выбор, поступила бы так же.

Одна из основных причин, почему я пришла в интернат — надежда, что если буду помогать больным деткам, Господь не оставит моих.

Дочь еще со времен своей школы ходила в интернат играть с ребятами. Сегодня она сестра милосердия в Психоневрологическом доме-интернате для престарелых и инвалидов № 4— моя палочка-выручалочка…

«Я поняла, что не имею морального права остановиться»

— Дети подрастали. Первых ребят перевели во взрослый интернат в Дражню, и мы их в силу обстоятельств не смогли дальше окормлять. Когда открыли 4-й интернат (мы его по привычке называем «интернат на Семашко»), туда переехали около 80 наших ребят. Их мы уже не оставили.

На первой встрече с директором я присутствовала одна и была к ней не готова. В городе случился транспортный коллапс, и сестра, которую я должна была сопровождать, не смогла приехать.

— В 4-м интернате я стала старшей сестрой. Приезжали батюшки, мы крестили и причащали ребят.

«Главное их не оставляй»

— В тот период мы возили насельников интерната в паломничества. Помимо духовной составляющей всегда было что-то еще: костер, святой источник, экскурсии. Даже сама поездка в автобусе и простая трапеза — бутерброд с сыром или медом, который в условиях интерната невозможен, — становились для ребят огромной радостью.

На мужском подворье есть место, где летом отдыхают дети. А в интернате живет Шура, который почти не видит и редко выезжает. На подворье мы провели прекрасный день, готовили на костре сосиски, радовались природе.

— Помню, как ныне покойная матушка Василиса, настоятельница Свято-Ксениевского монастыря в деревне Барань, поддержала меня, когда мы были у нее в обители с ребятами, и сказала: «Главное — их не оставляй».

«Милости хочу, а не жертвы»

— Когда в должность вступила новый директор 4-го интерната Елена Станиславовна Верниховская — католичка, чья верующая православная мама ходила на беседы к отцу Андрею Лемешонку, нас сразу пригласили обсудить сотрудничество.

Директор встретила нас словами: «Мы вас ждали! Вы хотите строить храм? Я согласна!» Мы тогда сказали: «Людей нужно окормлять сейчас, давайте оборудуем домовую церковь».

Прошло около 1,5 лет, и в интернате оборудовали домовую церковь. На престольный праздник иконы Божией Матери «Милостивая» мы собрались в домовом храме. В тот день отец Андрей Лемешонок сказал такие слова:

— Слова духовника воодушевляют и вдохновляют нас с сестрами на служение, ведь так трудно преодолеть эгоизм и посвятить себя делам милосердия. И так легко стать счастливым, видя отклик в детских глазах! Кто знает, возможно, эти глаза нас оправдают, когда придет время дать ответ за свою жизнь.

Окончил духовную семинарию отец Родион Альховик, и его благословили окормлять 4-й интернат. Думаю, всё это стало возможным по молитвам болящих людей. В поездках я всегда говорила: «Ребята, давайте молиться, чтобы Господь устроил и у нас в интернате был храм». Они молились, Бог управлял, а я чувствовала себя маленьким винтиком в каком-то большом механизме.

«Как Бог слышит этих людей!»

— Осень. Яркое солнце. Едем на подворье. По дороге одна девочка повторяет: «Там же лес и грибы! Нина, мы пойдем в лес за грибами?» Я машинально отвечаю: «Пойдем!»

На подворье послушник Юрий организовал костер и медовое угощение. Мы отдохнули и собираемся обратно. Вновь подходит девочка: «Нина, пошли в лес за грибами!» Беру ее за руку, веду к дубам и не могу поверить глазам — море боровиков! Никогда в жизни такого не видела. Не помнит в том месте столько грибов и послушник Юрий. Вот так Господь ответил на молитву болящего человека…

Поздняя осень. Ветер, холодно, неуютно. Едем с ребятами в Дом милосердия. От метро надо немного пройти. Я держу за руку девочку, которая повторяет: «Нина, возьми меня в кафе! Ты домой поедешь, а потом пойдешь в кафе? Ну, возьми меня…» (В интернате они смотрят телевизор и видят красивую жизнь, по-человечески им хочется оказаться в другом мире.)

Приходим в Дом милосердия. Приложились к святыньке, заканчивается экскурсия. Вдруг, проходя по коридору, я вижу кафе. Утро. Посетителей нет. Столы и стулья обтянуты белой материей. Молодые официанты в черной форме. Рождается мысль напоить ребят чаем. Печенье и конфеты с собой. И вот мы сидим за столиками в красивом кафе, где нас обслуживают официанты, и пьем чай… Так Господь любит и жалеет этих больных людей.

Продолжение следует…

Беседовала Дарья Гончарова

Фотографии Максима Черноголова и из личного архива Нины Сандович

30.03.2021

Просмотров: 1243
Рейтинг: 4.7
Голосов: 27
Оценка:
5 месяцев назад
Низкий поклон! СЛАВА БОГУ.
Комментировать