X По авторам
По рубрике
По тегу
По дате
Везде

Как бывший футболист стал ухаживать за козами

Саша Виковицкий — в джинсах, свитере и кепке — открывает загон с козами. Африканские, нубийские (уши висят), испанские (уши торчат), они громко и радостно мекают и обступают его со всех сторон. Здесь их 32, и Саша двумя руками обнимает всех. Самому Саше 30 лет. На мужском подворье нашего монастыря в деревне Лысая Гора он уже год. 

— Вы всегда их так обнимаете?

— Ну да. Так я же с ними с самого рождения! Привыкается.

— А какая любимая порода?

— Не могу сказать. Все по-своему красивые, это как выбирать между детьми. Просто для меня они уже становятся больше, чем козы. Я работал на стройке и… где я только не работал! Но работа с животными отличается от обычной работы. Она — особенная. Ведь животных нельзя просто взять и в сторону отодвинуть. Наверное, без любви к животным эту работу вообще нельзя делать, особенно с такими маленькими…

Как будто подтверждая, что они дети, несколько козочек прыгают на кормушку внутри загона. 

Саша ухаживает за козами, которым всего несколько месяцев, а еще за теми, что только родились. После рождения козлят забирают у мамы и кормят из мисочки молоком, чтобы козы-матери давали больше молока. 

— Это очень щепетильная работа, она требует подхода, любви к животным, — продолжает Саша. — Нужна определенная температура молока: если она будет даже на 2–3 градуса ниже нормы, козочка уже может не выжить. 

Успех и потеря смысла жить

— В 5:30 я уже тут. Сразу иду к малышам: подчистил сено, комбикорм подсыпал — это занимает у меня час. Потом иду к тем, что постарше: покормил, попоил водой, проверил, может, кто-то чувствует себя плохо. Если что-то не так, обращаюсь к ветеринару. И так целый день по расписанию: покормить, попоить. Прихожу домой, переодеваюсь, моюсь, ложусь в 23:00 примерно. Устаю, конечно, но я сам по себе трудолюбивый. 

— А как научиться так любить животных? 

— У меня, наверное, есть эта любовь, потому что тяжеловато мне было жить. Когда мне было семь лет, умерли мои родители. До 10 лет я жил в интернате, потом мои родственники оформили на меня опекунство. С первого класса я занимался футболом. В интернате продолжал, там приветствуют это. Мы после занятий ходили в спортивную школу. Когда стал жить в семье, мои приемные родители мне помогли: позвонили в Минск в Республиканское училище олимпийского резерва. Я приехал, меня посмотрели, и я понравился. Мне было 12 лет. В училище я постепенно развивался как футболист: сначала юношеский, потом дублирующий состав. Так в моей жизни начался успех. Я стал профессиональным спортсменом. Играл в минском «Динамо». В высшей лиге у меня было только две игры в основном составе, но за дублирующий состав я отыграл три сезона, 2007–2009 годы.

Саша уже тренировался с основным составом, когда в 21 год получил серьезную травму колена — порвал связки. Ему нужно было взять паузу, вылечить ногу, но он думал, что если сейчас остановится, на его место придет другой. 

— Это проблема спорта — приходится бороться за свое место, иногда даже жесткими способами. В итоге я уже ходить не мог, не то что играть. Потом мне сделали операцию. Сейчас физически я не ограничен ни в чем: могу двигаться, могу играть, только не в профессиональном спорте. Всего я пережил четыре операции и испытал очень большой стресс, потому что жертвовал абсолютно всем ради футбола. И вот, можно сказать, на самом взлете всё обломалось. Было тяжело морально. Я начал курить, выпивать (до травмы я не пил даже пива), гулять. Потом женился, остепенился, воспитывал детей жены от предыдущего брака. С женой у нас не сложилось, а вот с детьми общаюсь до сих пор. Мы разошлись — и я снова начал вести неправильный образ жизни: гулять, выпивать. Меня понесло не в ту сторону, страшно вспоминать… Я вообще ни о чем не думал. Любой заработок тут же спускал на выпивку. 

«Мне повезло, что я попал на ферму»

Саша чистит загон, убирает старое сено, дезинфицирует пол, насыпает свежие опилки, стелет новое сено. Он не делает ни одного лишнего движения, всё отработано и быстро. Козы терпеливо ждут возвращения «домой» во временном загоне. Закончив, Саша зовет их «козь-козь-козь», и они послушно идут на место. А Саша продолжает рассказ.

— И вот когда уже был край, и я не видел никакого смысла, интереса в жизни, меня привело в монастырь, я так понимаю, с Божьей помощью. Один человек, с которым вместе выпивали, сказал, что в монастыре есть подворье, там помогут, вылечат, морально поддержат. Я в тот же день приехал в монастырь и обратился к первой встретившейся монахине. Потом вышел наш батюшка, отец Андрей Лемешонок, я ему рассказал свою историю, и он благословил ехать на подворье. 

— А вы его знали до этого? 

— Нет. Мне сказали, что он выйдет. Но я просто почувствовал, что это он. У него такой взгляд особенный, не такой, как у простого человека. Меня это поразило, его не перепутаешь ни с кем.

Мне так повезло, что я попал именно на ферму! Здесь вообще нет легкой работы. А работа с козами еще щепетильная, трепетная, для нее надо заслужить доверие. Я попал к ним со временем. На ферме — это своеобразный карьерный рост. 

Саша берет одну белую козочку на руки: «Они все очень дружелюбные, любопытные, но могут вас и за платье потягать». Одна из козочек действительно высовывает голову из загона и хватается губами за подол моего платья.

— Она ищет маму, — поясняет Саша. — У них эти инстинкты еще до полугода. 

— Весь ваш смысл жизни был связан с футболом, и вот его у вас отняли. А другого смысла на тот момент не было? Бога вы не знали?

— Вообще, многие футболисты — верующие люди. У футбольных команд есть традиция — вместе ходить в храм перед соревнованиями.

Вера была, но она была, наверное, скрыта даже от меня. Но, когда уже совсем неоткуда было ждать помощи, в глубине души я просил Бога помочь. Не ходил в храм, а просто своими словами просил. Мы с женой жили в агрогородке, и там была церковь, иногда я туда заходил, просто чтобы свечку за родителей поставить. Или на Пасху. Но набожности не было.

Я не скажу, что сейчас прям верующим стал, но отношения с Богом есть. Раньше я стоял на молитве, просто чтобы отстоять, а сейчас даже если не молюсь, то хотя бы думаю о своей жизни: что я делаю, для чего живу. Я прошу в глубине души помощи у Бога, даже в повседневных делах. Не то чтобы молюсь — говорить можно что угодно, главное внутри верить. 

Сложно об этом рассуждать простыми словами… Батюшка говорит, что человек должен идти к Богу постепенно. Это всё непросто, ты же привык жить другой жизнью. Например, мне как молодому парню хочется с девушкой встретиться. А по-церковному, если ты не женат, это считается блудом. 

«Здесь наш "тренер" — батюшка»

— Здесь мы трудимся во славу Божию, чтобы самих себя изменить. Я хочу найти цель в жизни, хочу приносить пользу себе и людям. Для этого в первую очередь нужно изменить свои внутренние качества. На подворье об этом думаешь больше, потому что так говорят батюшка, матушки, Евангелие. Здесь этим пропитана жизнь. Например, я начал замечать свою гордыню. Может быть, с женой из-за этого и были конфликты, мне надо было быть чуть скромнее, проще, свою позицию не так настырно предъявлять. А я «шел» конкретно: «Я мужик, я знаю, как надо, я умею».

Наверное, упертость у спортсменов развита сильнее. В профессиональном футболе тебе ставят конкретную цель, и порой нужны очень жесткие методы, чтобы ее достичь. Но даже в футболе, если ты будешь эгоистом и никому не будешь отдавать пас, это не принесет ничего хорошего. И если не будешь проявлять инициативу — тоже. Нужно искать меру. А как ее найти? Для этого в команде есть тренер. А здесь наш «тренер» — батюшка.

— Когда попадаешь на подворье, очень четко ощущаешь, что здесь другое измерение. Для вас находиться в тишине — испытание или радость?

— С одной стороны, тяжеловато жить без развлечений, но с другой — можно пойти прогуляться, уединиться, никто не мешает, никто тебя не трогает, машины не гудят. Можно осмыслить свою жизнь: что ты вообще сделал хорошего, а что плохого. Ты понимаешь, что жизнь все-таки не закончена и надо думать, как быть дальше. И в этом место помогает. Я не знаю, сколько мне получится здесь быть, не ставлю себе определенный срок. Но вот батюшка говорит, что я пока еще не готов вернуться. Была такая ситуация, что поехал в мир и согрешил: выпил немножко, к девушке ездил, так получилось. Батюшка не осудил, он прекрасно всё понимает. 

«Здесь открыты все двери»

— Осенью в монастыре были соревнования по футболу, и ребята с подворья тоже участвовали. Мы заняли первое место. Монахиня Ребекка (Перейра), которая до монашества профессионально занималась футболом, посмотрела, как я играю, и удивилась. И потом батюшка благословил меня тренировать детей 1–3 классов в школе «Ихвис». У меня, конечно, есть игровой опыт, но детей я не тренировал никогда, хотя, если честно, умею найти к ним подход. Тут же тоже, видите, у меня «дети» (улыбается).

— Вы попали в место, казалось бы, отрезанное от мира, но именно здесь стали реализовываться все ваши таланты: вы будете снова заниматься футболом, пригодился и опыт строительства, и жизни в деревне... 

— Да, здесь такое место, в котором всё совпало. Здесь открыты все двери, ты можешь проявить себя везде.

«Самая главная моя мечта — создать семью»

Козочки мирно лежат на подстилке, сейчас у них тихий час. «Ну, что? Подъем!» — Саша ставит корыто с водой возле каждого загона. От воды идет пар, козлята пьют практически горячую воду. Саша поит их по расписанию, четыре раза в день, поэтому температуру воды уже научился определять рукой. Несколько коз подбегают к специальным отверстиям в ограждении, просовывают головы и пьют из корыта, остальные блеют «ме-е-е-е» и ждут своей очереди.

— Видите, у каждой свой характер, — поясняет Саша. — Есть такие, которые расталкивают всех, чтобы первыми быть, а есть те, что спокойно в сторонке стоят, никуда не торопятся. Всё как у людей. 

Если бы не разговор со мной, у Саши в это время была бы возможность отдохнуть. Сам он говорит, что не привык сидеть без дела, поэтому старается любую свободную минуту провести с пользой. Например, починить загон, кормушку. 

— А бывает так, что совсем нет сил и желания утром вставать?

— Спорт научил преодолевать себя. Как бы ни было тяжело, нужно «через не могу» вставать и делать. Кстати, здесь есть тренажерный зал, я занимаюсь. Да и на рабочем месте, если есть свободное время, отжимаюсь. 

— Вы не боитесь тут «застрять»?

— Нет, я хочу жить нормально. Какое-то время тут побуду, не знаю, может, два месяца, может, полгода, может, два года. Но рано или поздно придется расставаться с козочками.

Самая главная моя мечта — найти любимого человека, создать семью. Дети — обязательно. Хотелось бы встретить девушку верующую. Ну, не прям верующую, но чтобы она была спокойнее меня. Противоположности, говорят, притягиваются.... Батюшка только приветствует мои желания, но предупреждает, что для создания семьи мне еще нужно укрепиться, иначе могу сорваться. 

А работу любой человек может найти, главное желание. У меня нет конкретной специальности, но вообще я очень многое умею делать, скажем, в строительстве. Думаю, можно всему научиться. Вот и с козочками так было — пришел и научился. Здесь пытаются сформировать овечье стадо, чтобы со временем производить овечий сыр. Я по своей инициативе решил попробовать доить, мне интересно, никогда этим раньше не занимался. 

— А ваше окружение как отнеслось? Не говорили, что вас «надо спасать»?

— Моя бывшая жена мне не поверила, сказала: «Ну какой ты монах!» (решила, что я ушел в монастырь). Я пытался объяснить, что тружусь здесь, что здесь как маленькая страна. Кто-то совсем меня не понял. Но самые близкие поддержали, они знали, в каком я состоянии был в то время, поэтому только рады. Те же, с кем общей была только бутылка, сами собой отпали.

Я благодарен Богу, что попал сюда. Если бы не подворье, не знаю, где бы я был, куда бы меня могло занести.

Беседовала Ольга Демидюк

13.05.2021

Просмотров: 66
Рейтинг: 5
Голосов: 30
Оценка:
Комментировать