X По авторам
По рубрике
По тегу
Везде

Татьяна Шипошина: «Нужно тем, кто пишет, — думать»

Интервью с автором стихов Татьяной Шипошиной

(к выходу в свет творческой раскраски «Подводное царство»)

Татьяна Шипошина пишет повести, рассказы, сказки и стихи. За последние 15 лет опубликовано более 40 ее книг для детей и взрослых, многие из них очень полюбились читателю. Нашему издательству посчастливилось создать вместе с Татьяной новый проект для детей — творческую раскраску «Подводное царство». В преддверии выхода в свет этого издания мы решили поговорить с Татьяной о жизненном выборе, призвании и творческом пути, о приходе к вере и, конечно же, о литературе.

Татьяна, расскажите немного о себе. Где Вы росли, учились и кем работали?

— Я родилась и выросла в Крыму, в городе Феодосии. Считаю это место на Земле одним из самых творческих: галерея И. К. Айвазовского, плеяда учеников Ивана Константиновича, Коктебель — созвездие поэтов и художников серебряного века… Мой отец, В. А. Макашов, преподавал в художественной школе. Вышел в художники из самых низов.

Картина отца

Могу сказать, что я выросла в «художке». Когда мне исполнилось лет десять, директор художественной школы и одновременно директор галереи И. К. Айвазовского известный художник Н. С. Барсамов написал мой портрет. Сейчас портрет в Симферопольской картинной галерее.

Портрет Татьяны Шипошиной кисти художника Н. С. Барсамова

Я, конечно, видела себя только художником. Но тяжело заболела в возрасте 14 лет. Заболела почти смертельно. После того как выздоровела — решила стать врачом. Хирургом. Причем настолько категорично, что полностью запретила себе рисовать, чтобы не отвлекаться от главного.

Соседи по палате. Детские наброски Татьяны Шипошиной

Болезнь меня долго не оставляла, и мне не удалось стать хирургом. Я несколько раз «умирала». Институт заканчивала на костылях.

Далее — работала врачом-педиатром почти сорок лет. На пенсии только два года, ушла в 63 года. Должности и места работы были разными. Специализировалась по ЛОР-болезням, по гастроэнтерологии, по подростковой медицине — так, как требовалось поликлинике, как было нужно. Мой муж — военнослужащий. Я была и завотделением, и заведующей ЛОР-кабинетом, делала амбулаторные ЛОР-операции и была участковым.

Должности разные, но суть одна. Простая, каждодневная врачебная работа, со всеми ее особенностями. Старалась работать честно.

— Какие книги Вы любили читать в детстве, в юности? Может быть, какие-то авторы произвели на Вас особое впечатление?

— Я читала очень много. Помню, лежала в больнице, в изоляторе, и учила наизусть «Маленького принца». Детское переложение. Просто, для себя. Лет в 15 прочла собрание сочинений А. П. Чехова. Читала Толстого, Достоевского. Гоголя люблю — «Мертвые души» читала и перечитывала. С удовольствием читала «взрослого» Марка Твена, люблю «Янки при дворе короля Артура». Колоссальное впечатление на меня произвели «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса — но это уже лет в 16‒17. Когда перечитывала в 40 лет — впечатление уже изменилось.

А вот «Трех мушкетеров» не смогла осилить даже на треть: мне стало скучно.

Ваши стихи о морях и океанах стали текстовой основой творческой раскраски «Подводное царство». А Вы в детстве любили рисовать, раскрашивать?

— Насчет рисовать — о, да! Море в том числе. Но, скажу честно, раскрашивать не любила. Мне всегда хотелось «за рамки». Правда, в те времена не было и таких хороших раскрасок (улыбается).

Ваши произведения любимы многими православными воцерковленными людьми. А как Вы пришли к вере?

— Я выросла в атеистической семье. В начале девяностых, если вы помните, стали появляться экстрасенсы всех мастей. Мне не давал покоя вопрос: почему я бьюсь над больными, а они — не выздоравливают. А у экстрасенсов — раз, и выздоровел. Стала я искать этому причину. Занялась йогой. Помогло. Я человек пытливый. Стала копать — почему же помогло? Ну, и докопалась до языческих божеств, до индуизма, до культов.

Трудно всё рассказать в двух словах. Мой приход к вере через язычество был трудным и настолько выстраданным, что по силе я сравнивала его для себя с рождением ребенка. Возможно, даже сильнее — я до сих пор ощущаю это событие как второе рождение.

— Повлиял ли приход к Богу на Ваше желание стать писателем?

— У меня никогда не имелось чего-то подобного желанию стать писателем. Просто когда я запретила себе рисовать, стихи оставались. На стихи не нужно много времени. Они или есть, или их нет. Иногда я записывала их, иногда нет. Впервые собрать стихи решила только после сорока лет.

Кроме стихов сочинялись еще сказки. А затем — как прорвало. Сыну купили компьютер. Я села и стала стучать по клавиатуре без пробелов и знаков препинания — настолько оно должно было выплеснуться — всё, что копилось столько лет. Мне исполнилось сорок восемь, когда это произошло.

Первая моя книга вышла, когда мне было 50 лет. За 15 лет издано более 40 книг, детских и взрослых, не считая книг, написанных в соавторстве, и сборников. Многие повести переизданы два-три раза, а одна — четыре.

Без прихода к Богу, я думаю, моего «писательства» не существовало бы вообще. Либо оно было бы похоже на здание без фундамента или на дверь без ручки (улыбается).

— Татьяна, как Вы находите темы для новых произведений? Есть ли у Вас любимые темы, над которыми Вам интереснее всего работать?

— Я счастливый человек. Мне не требовалось специально искать темы для книг — темы толпились, толкались и требовали, чтобы я взяла именно их, а не другие.

Так продолжалось чуть более десяти лет. В начале я совершенно не умела писать. За десять лет немного научилась, и как раз тут темы перестали толкаться (улыбается).

И тогда я попросила: «Господи, Пресвятая Богородица, я вроде бы чуть-чуть научилась! Пожалуйста, подскажите мне, куда приложить это умение? Пропадает же зря!»

Иногда тема всплывает сама, пару раз — приходила во сне. Иногда подходит человек и требует: «Напиши вот про это!» Если я верю ему — я бросаю всё и пишу то, о чем он просит. По-разному бывает...

А для кого Вам больше нравится сочинять? Для детей или взрослых?

— Не имеет значения. Просто в голове что-то переключается. Пишу — и плачу, и смеюсь.

Читаете ли Вы свои произведения Вашим детям, внукам?

— Моя внучка сейчас один из главных моих критиков. Ей 20 лет. Она сама пишет прекрасные стихи, вращается в молодежной поэтической среде. И критикует нелицеприятно.

Второму внуку скоро три года. С ним мы только начинаем.

Еще мой старший сын хороший критик. Ему чуть за сорок. Может «разгромить» в пыль. Особенно тяготение мамочки к прямой морали и нравоучениям. Это хорошо. Когда я отвечаю ему, то должна найти такие аргументы, которые его убедят. И научиться убирать из книг прямую мораль и нравоучения.

Как Вы думаете, какой должна быть детская книга сегодня?

— Если говорить о книгах для малышей, то я могу сказать, что сейчас есть прекрасные книги для маленьких. С чудесными иллюстрациями.

И даже не буду говорить о каких-то плохих текстах, которые тоже есть. Всегда были тексты и плохие, и хорошие. Но ни в моем детстве, ни в детстве моих детей не было таких прекрасных иллюстрированных книг — настоящие художественные произведения, а не книги. Другое дело, что они дороги. Но это другая тема.

А что касается книг для подростков — тут стоит выделить два аспекта: литературный и мировоззренческий.

И эта проблема стоит, как никогда, остро. Хорошая подростковая книга должна быть талантливо, современно написана. Без прямой морали и нравоучений. Чтобы не подгоняла куда-то, не насильно тащила, а заставляла думать. И при этом была бы правильна мировоззренчески!

К сожалению, мы часто видим талантливо исполненную мразь, и это касается не только книг! И видим сладкое многословное нравоучение, приправленное картонными героями. Не знаю, что хуже.

Сюда добавим проблемы хорошего финансирования книг определенного толка и слабого финансирования иных. Плохую рекламу хороших книг и хорошую — плохих.

Ибо многое издается на «свои» деньги, а у кого есть «свои»? Или деньги спонсоров. А у кого есть спонсоры? Кто они, спонсоры?.. Не сбрасываем со счетов и общую тенденцию стремления людей к потребительству и гаджетному рабству.

Так что... это самый, наверное, сложный вопрос. Нужно тем, кто пишет, — думать (улыбается). Наши слова отзываются в душах, в сердцах читателей, и мы отвечаем за них. Думать нужно и нашим издателям, и тем, кто над издателями. Кого растим, как растим...

— Что Вы можете пожелать нашим юным читателям?

— Читать. Думать. Сравнивать. Записывать свои вопросы, искать на них ответы. Если ответы появляются не сразу — не паниковать, не пускаться во все тяжкие. Ответы — есть, они придут, когда вы будете готовы.

Не идти по пути наименьшего сопротивления. Верить.

Подготовила Виктория Зварич

Дизайн Ольги Войтко

28.01.2019

5 месяцев назад
Благодарю за знакомстао с удивительно талантливым и искренним Человеком! Столько силы и энергии жизни в каждом сказанном Вами слове!
Прекрасное интервью! Думал, что знакомы уже 1000 лет, ан, нет! Много нового узнал. Интересненько!!!
Здорово и интересно!

Любовь Шубная

5 месяцев назад
Интересное интервью! Поздравляю с выходом книги! Новых творческих замыслов и находок Вам!

Написать комментарий...

Цитата
Комментировать