Свято-Елисаветинский
Монастырь

Каждая деталь неслучайна, или Как создавали храм в воскресной школе монастыря

Храм в воскресной школе монастыря

В здании воскресной школы нашего монастыря есть небольшая часовня в честь святых мучениц Веры, Надежды и Любови и матери их Софии. Работы по оформлению часовни еще продолжаются, но основной этап по его благоустройству завершен. Каждая воплощенная идея становится тем камушком в общей мозаике замысла, который не просто украшает храмовое пространство, но наполняет его смыслом. Даже маленький кирпичик имеет свою миссию.

Просто и красиво об этом рассказывает стенописец Дмитрий Кунцевич, руководитель мозаичной мастерской:

— Пространство, в котором сегодня располагается часовня, мы постарались сделать интересным, самобытным, живым и теплым. Тот факт, что часовня находится в месте, где собираются дети, позволил нам раскрепостить свою фантазию. На определенных этапах мы даже думали предложить самим ребятам создать некоторые элементы декора, но затем стало очевидно, что для такой работы требуется серьезное погружение, с детьми нужно заниматься, причем регулярно и на протяжении длительного времени. Такой возможности мы не имели, поэтому всю основную работу по благоукрашению часовни сделали своими силами.

 

Разрабатывали и воплощали идею соборно. В этой работе участвовали Сергей Козырь, Михаил Лавшук, Александр Трусковский, Максим Дударев, Анна Амбросова, Виталий Жаров, Сергей Кудлач, Андрей Дудка, Алим Раула и многие другие.

А детки уже пускай здесь молятся, изучают церковные дисциплины, занимаются творчеством. Это красивое, уютное место поможет внимать молитве и учению.

«Купол без мозаики казался пустым»

На стадии создания концепции храма стало понятно, что мозаика хорошо бы вписалась в купол. Попытки обойтись без мозаики были невыразительными, появлялось чувство незавершенности, терялась полнота целого.

Купол — полусфера, образно говоря, трансцендентная материя. Она являет собой образ Неба, место присутствия Бога. Мы решили выложить его золотом, со звездной темнотой и облаками в центре, которые являют собой символ чего-то эфирного, из иного измерения.

Символика предполагалась типическая. В ранних мозаиках и росписях присутствуют подобные мотивы. Но мы чувствовали, что не хватает центрального элемента, какого-то «личного» образа. Если бы мы делали лик Христа, появилась бы необходимость в развертывании какого-либо сюжета. В подобную конкретику вдаваться не хотелось, это уже было бы нагромождением. Композицию необходимо было облегчить, и однажды кто-то из ребят в мастерской предложил вариант с голубем.

Так все соединилось: есть золотой купол, говорящий своим сиянием о чем-то надземном, есть центр со сферой божественного мрака, есть облака, которые словно мембрана между этим миром и горним, вышним, а в центре — голубь как олицетворение Святого Духа. Отсылка к голубю, который принес оливковую ветвь в ковчег Ноя, являет собой свидетельство о прощении, о единении Неба и земли, Бога и человека. С одной стороны, этот образ ни к чему не обязывает, а с другой он вполне конкретный, в его присутствии все оживает! В клювик голубю вложили золотую оливковую ветвь, и вот с этим действующим лицом пространство купола наполнилось, он стал глубже, появилась плановость, которая очень важна для композиции свода.

 

Свой образ есть в каждой детали

Когда был сформулирован основной замысел и появились некоторые части композиции, оправданной стала ориентация на материал — красоту левкаса, натурального камня, кирпичика, гипса — без перегрузки росписями, сюжетами, литературными событиями.

В какой-то момент родилась мысль сделать в стенах ниши, которые олицетворяли бы окошечки в другой мир. Огни-лампадки в них светятся как спасенные души усопших, чьи погребения мы наблюдали в древних печорах. Все эти вещи очень отвлеченные, в каком-то смысле абстрактные, но на подсознательном уровне работают. Ниши напоминают ласточкины гнезда в карьерах, отчасти, может, и первохристианские погребения в катакомбах.

 

Надеюсь, данные образы так и прочитываются входящими. Здесь нет недосказанности, неясности, путаницы или вымысла… Мы стараемся этого избегать. Монументальное искусство, в том числе церковное искусство, опирается и работает на конкретные образы, говорит о конкретных материях и связях.

Итак — купол сформировался, стены с нишами «садятся» в наметившуюся конструкцию, образуют друг с другом уже некий космос, свой мир, имеют логику взаимоотношений. Встал вопрос о том, как делать паруса. Продолжать украшение мозаикой не хотелось…

Однажды в интернет-пространстве я увидел фотографии, материалы по памятникам Сирии: руины храмов, отделка, облицовка, какие-то улочки и дворцы еще позднеантичного времени и начала христианской эпохи. Прежде мне никогда не попадались сирийские памятники христианского искусства. А ведь из них выросла вся православная культура, они фактически являются родоначальниками православного церковного искусства.

Я смотрел, как сочетаются камни с плинфой, любовался образностью материалов, концептуальностью этих памятников, их стройностью, архитектурно-пластической завершенностью и вдруг почувствовал, что это созвучно нашему замыслу, и могло бы быть использовано в воскресной школе! Это просто очень красиво! А когда увидел в Лувре реконструкцию коптского храма, лишний раз убедился, что мне очень близки данные эстетика и подход, вплоть до каких-то деталей, элементов.

В сирийских памятниках архитектуры я нашел вдохновение, и мне хотелось это применить, осуществить, поэтому мы сделали в парусах такую волну. Мы отработали пробы, нашли ритм, модуль, посмотрели длинноты насыщения этой волной. Образно это изображение говорит о благодати Духа Святого, волнение морское и волнение воздуха, через которые к нам прикасается Господь. Движение в парусах продолжает нисходящее от купола напряжение вниз, к людям, стоящим в пространстве храма.

Решения, которые находились в процессе работы над этим храмом, якобы случайные, но они так пристыковывались одно к другому, будто организм этот уже существовал, а мы просто отыскали его части.

Сама часовня стала олицетворением Ноева ковчега, в котором в лице учащихся и молящихся спасается человек. Элементы дерева, которые вошли в облицовку стен штукатуркой, напоминают нам о ветхом древе, аутентичном дереве Ноева ковчега и спасительном древе Креста Господня. Материал — мореный дуб — имеет такую текстуру, будто он прошел через множество эпох.

В белизне гипсового декора проявляется красота райского мира. Фигуры львов, орлов, ангелов и быков в орнаменте являют символы евангелистов. Как таковых образов евангелистов у нас в храме нет, они отсутствуют в традиционном месте на парусах, но опоясывают весь периметр храма и ненавязчиво присутствуют в нем.

 

В архитектонике стен использована арочная система. Она расширяет пространство, дает ему дополнительную глубину, плановость. В нишах будут размещены фигуративные мозаика и роспись. А вот что делать с полом, мы долгое время не знали. Ни одно предположение не ложилось в общий замысел, в концепцию. Но вновь помогли древние образцы — керамические полы с глазурованными элементами. Мы оперлись на них в своих разработках и увидели, как они замечательно со всем сочетаются!

 

Как и остальные элементы, керамика в полу имеет символическое значение. Она олицетворяет глину, землю, прах, из которого сотворен человек и который «туда же отыйдет». Глина — красивый материал, керамические плитки из нее имеют свою эстетику и колористическое богатство. Вставочки из белой и темной глазури, приближенной к общему тону красного пола, оживляют его своим мерцанием. Каждая плитка имеет особый полутон, а колебания оттенков образуют целый ковер. Сделано все это было из нашей полесской глины, специальной, клинкерной. Ее необходимо было обжигать, формовать, обрабатывать, укладывать. Но видя, как она вписывается в концепцию, в идею храма, решили не отступать перед затратными трудами.

В оформлении пола мы также использовали деревянные вставки из мореного дуба. Построенные на контрастах, сочетания материалов и цветов — дерева, керамики, белого, красного, черного — смотрятся эффектно. Свою символическую глубину несет и естественность, природность этих материалов.

 

Об освещении и игре света

Нижний ярус часовни необходимо освещать. Делать бра на стенах, используя ковку и латунь, не хотелось. Каким-то чудом на тех же сирийских фотографиях обратил внимание на то, как керамическая посуда, в которую вставлялись лампадки, свечи, лучины, делалась светильником. Мы попробовали все это нарисовать, а потом примерить в часовне. Получился еще один камушек, который и должен был там быть и о котором мы не могли предполагать изначально, — кувшин... Кувшин, который по сути своей есть земля, вода и воздух, прошедшие через огонь. Вообще, вода, земля, воздух, огонь по представлению святых отцов являются основополагающими элементами творения. И вот эти кувшины из праха становятся источниками света, воплощая в себе образ человека, который можно наполнить светом или тьмою, водою живою или гнилою. В итоге в белых стенах появляется керамика, которая таким же тоном участвует в полу и начинает светиться через отверстия растительного силуэта — изящные, кружевные.

 

А окошки наши витражисты оформили растительным полупрозрачным орнаментом. Четыре окошка расположены в куполе крестообразно и создают эффект радуги в небесной сфере. При удачном свете на белых стенах храма от них будут появляться цветные зайчики.

Чтобы полностью завершить образ храма, осталось воплотить несколько важных деталей интерьера: расписные, глазурованные, керамические тарелки, выполненные по древней византийской технологии; входные стеклянные двери со вставками из мореного дуба, клепками и рукоятями, на которых будут изображены евангелисты.

 

И в центре образ Христа

Икона святых покровительниц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии пока пишется. Она будет находиться в боковой нише. Изображения святых появятся и в других основных местах храма. Уже написан центральный храмовый образ Христа, Который двумя руками, расположенными горизонтально, протягивает нам белый свиток. Начертание на этом свитке в какой-то момент буквально отчеканилось в моем сознании: Мир Мой даю вам: не якоже мир дает, Аз даю вам. Да не смущается сердце ваше, ни устрашает (Ср.: Ин. 14: 27). Этот свиток в руках Господа с Его темной фигурой образует подобие креста. Решение для иконы, для образа Христа подсказал образ Моисея, который есть в одной из еврейских синагог в Сирии. Эта икона, написанная в стиле первохристианских энкаустик, стала центральным образом и помогает завершить образ храма в целом.

 

Готовятся мозаики «Альфа» и «Омега», которые будут расположены по бокам от Спасителя и станут продолжением этого образа. Мозаика являет целую композицию, в которой буквы «α» (альфа) и «ω» (омега) будут составлять часть орнамента. В этой орнаментальной вязи будут находиться лики апостолов и две руки Христа: правая благословляющая — с Евхаристической Чашей и левая — с Евхаристическим Хлебом. Может быть, в этом и есть идея полноты церковной жизни? Начало и конец в Причащении. Тело и Кровь Христовы — это и есть все Откровение! Нет ничего полнее того, чем нас питает Господь. Христос есть Слово Божие — наш Логос, наша жизнь.

Именно этому Слову Божию, хочется верить, учат деток в нашей школе.

 

Записал Вадим Янчук

30.09.2017

9 месяцев назад
Красота!

Написать комментарий...

Цитата
Жизнь монастыря

Подпишитесь на
нашу рассылку

Комментировать